Сайт школы - И.Я. Яковлев
Среда, 07.12.2016, 23:09
Приветствую Вас Гость | RSS

МОУ "Аликовская СОШ им. И.Я. Яковлева"

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 147
Статистика
счетчик посещения php 
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

И.Я. Яковлев

Иван Яковлевич Яковлев (1848-1930г.) относится к числу выдающихся деятелей культуры и просвещения дореволюционной России во второй половине XIX и XX веков. В его творчество явилось продолжением замечательных традиций русского просветительства, заложенных лучшими представителями интеллигенции нашего Отечества. Чувашский педагог – просветитель распространял и умножал эти традиции среди народов Поволжья путем создания широкой сети сельских школ и культурно-просветительских обществ. И.Я. Яковлев был сеятелем на ниву народную, организатором комплекса учебных заведений в г. Симбирске, в которых учились чуваши, русские, мордва, марийцы, татары, украинцы, отдельные представители д.р. народов России. Преподавательский состав в них был также многонационален. В комплекс учебных заведений входили: мужская учительская школа и женские педагогические курсы начальные мужские и женские училища, которые к 1917г. выпустили более 1200 учителей, работавших во многих уголках многонациональной России. И.Я. Яковлев избрал себе не обычную торную дорогу, а тернистый путь служения народу. Еще будучи гимназистом он организовал частную школу для подготовки сельских учителей, а в годы учебы в университете создал новые ныне используемый чувашский алфавит, первые буквари, учебники. Центральное место в его многогранной жизни занимала Симбирская чувашская школа. В царской России она была первой национальной школой чувашского народа, а в годы Советской власти стала первым чувашским вузом. Забота И.Я. Яковлева о народе не ограничивалась лишь сферой образования. Ему всегда были близки и его хозяйственно-экономические потребности. К нему в Симбирск являлись ходоки сельских обществ, плохо знавшие русский язык и не опытные в ведении финансовых дел. Он давал им указания и советы, а затем сам, как человек большого практического ума отправлялся хлопотать за них перед администрацией Крестьянского банка, уездных и губернских земств. Его кипучая деятельность на пользу народа продолжалась более полувека. (1864-1922). Лучшей наградой за подвиг его жизни было то, что в итоге он увидел свой народ свободным, образованную Чувашскую автономную область. Осуществилась его заветная мечта – видит родной народ в государственном строе в составе России. Несомненно, это было радостным событием в жизни просветителя. Для грядущих поколений он оставил завещание, в котором так совершенно и пророчески звучат его слова: «Верьте в Россию, любите ее, и она будет вам матерью». Иван Яковлевич Яковлев выдающийся чувашский педагог – просветитель. Все его творчество явилось продолжением замечательных традиций русского просветительства заложенных лучшими представителями нашего Отечества. Чувашский просветитель распространял и умножал эти традиции среди народов Поволжья путем создания широкой сети сельских школ и культурно-просветительских обществ. Делом всей его жизни было то чтобы научить других людей читать, писать понимать то, что написано в книгах. Этот человек жил для науки, для просвещения людей в котором так нуждались. Иван Яковлевич желал, чтобы в стране было больше грамотных и образованных людей, чтобы образование стало бесплатным. Он добивался этого на протяжении всей своей жизни. После его смерти осталось много хорошего и действительно нужное людям – школы, училища, учебные мастерские, педагогические курсы и многое другое, что помогло человечеству выучиться и стать образованными людьми.
 Детство и первые ученические годы.
 Детство.
 О детстве чувашского просветителя И.Я. Яковлева сохранилось исключительно мало документных материалов. За тридцатилетний период исследования его наследие по настоящий день удалось обнаружить лишь несколько рукописей самого Яковлева. И. Я. Яковлев родился 13(25) апреля 1848 года в чувашской деревне Кошки-Новотимбаево Бюргановского приказа, Жуковского прихода, Буинского уезда Симбирской губернии (ныне Тетюшский район Татарской ССР). Кошки-Новотимбаево – население, выделившееся из другой, соседней деревни. В 1848 на родине Яковлева насчитывалось около 60 дворов. Деревню Кошки-Новотимбаево издавна окружали мордовские, татарские и русские поселения. Родители Яковлева были ее коренными жителями. Его материнский род прослеживается с начала XIX в. Родная мать Яковлева умерла в 1848г. И.Я. Яковлев писал: моя мать Настасья Васильевна Макарова скончалась спустя три дня после моего рождения, я был виновником ее смерти. Семейство, котором он родился, некогда богатое, первое в деревне, было в самом плачевном состоянии, старшему брату было 10 лет, а сестре 7 лет. Трудно было растить ребенка без матери, без женщины в семье. Моя мать была, по отзыву всех ее знающих, чрезвычайно умная женщина, одаренная замечательной красотой между чувашами. Она в течении восьмилетнего вдовства отлично правила домом, который был одним из первых домов моей деревни как по зажиточности, так и по значению; на ее руках кроме ее собственных детей – 10-летнего сына и 7-летней дочери, оставшихся после мужа, были малолетние дети и деверя. Она сама пахала, сама ездила на базар и город продавать хлеб и прочее, умела отлично отделаться, когда один из ее родственников хотел завладеть домом. После смерти родной матери Яковлева усыновил удельный крестьянин той же деревни Кошки-Новотимбаево Пахом Кириллов. В 1837г. от холеры умерли его сыновья Ефрем и Александр. Иван Яковлев стал третьим сыном в этой семье после Андрея и Филиппа. За младенцем особенно усердно ухаживала дочь Андрея, 8-летняя Настенька. В доме, где воспитывался Иван Яковлев, жили две семьи: Пахома Кириллова и его сына Андрея. У последнего в 1856г. родился сын Петр, о воспитании и образовании которого позднее проявил большую заботу гимназист Яковлев. В доме Кирилловых маленький Иван не был чужим. Его окружали дружелюбие и ласка. Членов большой семьи сплачивая коллективный труд. О жизни в этой семье Яковлев писал: «Меня не обижали, относились как к родному ребенку. Я дома не знал о том, что Пахомовы мне чужие, хотя кое по каким признакам догадывался об этом. Пахомовы мне о моем происхождении не говорили. Только когда мне исполнилось 17 лет т.е. когда я уже учился в гимназии, увидел свою метрику о рождении и крещении, я узнал, что эта не родная моя семья». До поступления в школу Яковлев поступил в родной деревне вместе с татарином Хакимом, который обучал его татарскому языку, игре на флейте, искусству красиво вить кнут, плести лапти. Во время обеда, когда стадо отдыхало, подпасок Иван стирал рубахи развешивал их на ветви старых ив, под которыми протекала янтарно чистая река Нильна, где Иван часто ловил рыбу. Бывало, забыв о постумеских обязанностях, он так увлекался рыбалкой, что приходилось вмешиваться Хакиму. Беззаботное детство продолжалось недолго: в 1856г. Ивана забрали в удельное училище, находившееся в Буинском уезде.
 В удельном училище.
Симбирская губерния находилась в ведении Департамента уделов. Для управления местностями и сбора налогов с крестьян требовались грамотные люди: писари; головы приказов, землемеры и т.д. Устав Главных сельских удельных училищ 1828г. предписывал открывать по одному приходскому училищу при каждом сельском приказе удельного ведомства. Для содержания этих учебных заведений с крестьян собирали по 93 коп. с души. Учителями в училищах были, как правило, священнослужащие. Прием учеников ежегодно производили приказной голова вместе с приходским священником, которые, составляя список, заносили в него большее количество детей, чем требовалось. Крестьяне считали для себя в ученье и откупались, т.е. давали взятки. Учителя – священники не считали для себя зазорным заниматься вымогательством. Обучение детей поэтому весьма дорого обходилась их родителям, которые должны были еще и подыскать квартиру, так как училища находились только в приходских селениях и не имели собственного жилья. Кроме того, устав удельных училищ требовал, чтобы родители обеспечивали своих детей приличной одеждой и обувью, а учителя еще добивались, чтобы учащиеся ходили в школу не в лаптях, а в сапогах. Летом 1856 – заведующий Бурундукским удельным училищем священник А. Баратынский приехал в деревню Кошки-Новотимбаево для набора учеников на новый учебный год. Старосте деревни Петрову он приказал набрать восемь мальчиков, хотя сколько и не требовалось, для чего был составлен список кандидатов. Однако их родителям удалось откупиться. Священник записал лишь одного, но имени Иван Яковлев, который по требованию Баратынского был доставлен прямо с поля. Баратынский приказал старосте привести мальчика к началу учебного года в Бурундуки. Крестьяне, собравшиеся на сход по случаю записи в школу, были довольны: священник оставил их в покое, а Ивану, говорили они, все равно, у него нет родителей, пусть он выручил наших детей и успокоит матерей. Суровое, принудительное обучение в школе отвращало детей от учебы. Без согласия на то опекунов Иван Яковлев был взят в удельное училище. Для семьи Кирилловых это был большой удар, особенно для слепого Пахома, которому Иван служил поводырем, верным помощником в хозяйстве. Теперь Пахому не с кем было ходить на пасеку, в лес. Несколько раз Кирилловы пытались освободить своего приемного сына, но безуспешно. Что из себя представляли Старые Бурундуки и училище, где Яковлеву предстояло учиться четыре года? Расположено село на берегу реки Свияги. Некогда оно считалось чувашским. После дворянско-монастырской колонизации Поволжья туда переселились русские. В Бурундуках училища стали появляться в 1841г. Процесс обучения в удельном училище осуществлялся на русском языке и потому был тягостным для нерусских детей, не знавших его. Программа удельного училища включала закон божий, краткий котекизис и священную историю, чтение по книгам церковной и гражданской печати, рукописей, чистописание, четыре правила арифметика. Учащиеся, особенно те, кто не зная русского языка, зубрили предметы. Зубрежка тоже была следствием метода взаимного обучения и типична для всех школ России того времени. В годы учения в Бурундуках Иван Яковлев дважды тяжело болел, а весной 1859г. его жизнь висела на волоске. Но молодежь взяла свое, помогла ему справиться с недугом. Все это им подробно описано 18 апреля 1867г. в черновой рукописи под названием «19 лет». В последнем учебном году Иван Яковлев по успеваемости был самым первым. Потому А.И. Баратынский назначил его старостой класса, и с этого времени в младших классах прекратились беспорядки и издевательства старших над младшими учениками. Баратынский часто приглашал его к себе домой и даже познакомил с высокопоставленными чиновниками Симбирсткой удельной конторы. Летом 1860г. Яковлев блестяще окончил удельное училище. Вообще сильные ученики программу курса проходили за 4 года, а слабые – за 5-10 лет. Яковлев, благодаря своему трудолюбию и незаурядной памяти, успешно осваивал учебный материал, хотя и не все понимал.
В уездном училище и землемеро-таксаторских классах.
 5 сентября 1860г. Симбирская удельная контора препроводила в уездное училище отношение, в котором просила проэкзаменовать 18 мальчиков, собранных со всей губернии. Среди принятых, кроме Яковлева, оказалось еще три чувашских мальчика из удельных крестьян: Афанасий Тиханов, Степан Федоров, Константин Андрианов. Самым молодым из них был Иван Яковлев. Все принятые готовились стать учителями сельских начальных училищ. Однако обстоятельства сложились иначе. Осенью 1860г. Государственный Совет решили организовать при Симбирской мужской гимназии землемерно-таксаторские классы. 12 ноября 1860г. «Симбирские губернские ведомости» опубликовали объявление о предстоящем открытии этих классов. Классы готовили таксаторов, сельских мерщиков и чертежников. И их функции входило: составление карт имений, планировка участков, межевание земель. Учащиеся изучали следующие предметы топографию, нивелировку, черчение, шлюминовку, надписывание и накладку планов, планиметрию, таксацию, и д.р. науки. Кроме того, ежегодно в течение двух летних месяцев они должны были проходить практику на полях. Здесь обучались дети крестьян, ремесленников и мелких чиновников. Вместе с Яковлевым в следующем году после первого набора училось немало чувашских мальчиков. Его близкими друзьями были Афанасий Никитин, Прохор Акимов, Александр Егоров. К лету 1861г. в землемеро-таксаторских классах обучались 34 ученика. Весь учебновоспитательный процесс осуществлялся на русском языке. Не всем он был понятен. И это являлось основной причиной отсева учащихся. Но Яковлев не собирался покидать учебное заведение. Наоборот, он по совету Баратынского летом 1861г. он все свободное время использовал для совершенствования навыков разговорной русской речи: разговаривал сам с собой по – русски, на том же языке думал, молился. В это время Яковлев случайно познакомился с отставным полковником С.Д. Раевским, который проявил большой интерес к одаренному чувашскому мальчику и позднее не разделал пожертвование на содержание Яковлева и его учеников. С помощью Раевских Яковлев начал глубже изучать русский язык и литературу, поняв их важное значение в жизни. В апреле 1864г. Яковлев успешно окончил землемеро-таксаторские классы и получил свидетельство на звание частного землемера и таксатора. Все выпускники, получившие свидетельства, в течение двух лет обязаны были стажироваться в качестве межевых учеников под руководством опытных мерщиков. Яковлев проявил себя весьма даровитым стажером. Вместо двух лет он практиковался всего несколько месяцев: в губернии не хватало кадров и потому наиболее способных выпускников досрочно переводили в мерщики. В числе таких оказался Яковлев. 16 мая 1864г. он был утвержден Департаментом уделов сельским мерщиком с жалованием 120 рублей в год и направлен в Сызрань. Сюда он прибыл 5 июня 1864г. вместе со своим другом, мордвином Григорием Александровым, и поступил в распоряжение местной удельной конторы. Сельский мерщик, кроме землемерной на полях, обязан был регулярно заполнять дневной журнал, составлять ежемесячные отчеты и ведомости. Жалоб на Яковлева не было за все время его службы. Воспитанный с детства в труде, он привык добросовестно выполнять любое полученное ему дело. За верную службу И. Яковлев и его друга Александрова неоднократно награждали денежными премиями. В землемеро-таксаторских классах Яковлев уже свободно читал и говорил по – русски. Читал русские книги, журналы, газеты, которые позднее сам выписывал из разных городов России. Для покупки книг нужно было иметь немало денег, а жалованья не хватало: сельский мерщик получал ежемесячно по 10 руб., в летнее время к ним добавлялось только три рубля за увеличение объема работы. Ежемесячно с ранней весны и до поздней осени по делам службы он ездил по разным уездам и подолгу жил среди русских, чувашей, татар, мордвы. Многое ему пришлось увидеть и пережить, встретиться с произволом, несправедливостью и жестокостью. Всякий раз, сталкивался со страданиями других, он в меру своих сил оказывал помощь. Среди сослуживцев Яковлев прослыл «нигилистом», «фантазером» из-за своих откровений высказываний. Монотонная, однообразная служба не могла удовлетворить растущий духовный запрос молодого Яковлева. Он постоянно искал вокруг себя культурных и образованных людей. Его тянуло в Симбирск. В 1862г. во время полевой практики он вывихнул ногу, которая из-за несвоевременного лечения так и осталась больной на всю жизнь. В конце 1865г. Яковлев переехал из Сызрани в Симбирск и вновь стал служить мерщиком. Здесь он возобновил свои посещения дома Раевских и здесь же приблизился к осуществлению своей давней мечты – поступить в гимназию. В начале марта 1866г. он обращается в Симбирскую удельную контору с просьбой уволить его со службы, умалчивая, однако, о своем намерении. Но ему было отказано и он чуть не остался без работы. Благодаря С.Д. Раевскому, который имел большие связи в столице Яковлева все же увольняют. Яковлев намеревался поступить в 5-й класс гимназии. Для поступления в гимназию, кроме прошения на имя директора, требовался еще один документ-свидетельство о звании. Яковлев состоял членом крестьянской общины деревни. 31 марта 1867г. он представил директору гимназии прошение. Потратив много сил и нервов. Яковлева все же зачисляют в гимназию в 5-й класс. Но перед самой сдачей экзаменов он заболел тифом. К счастью, ко времени сдачи испытаний он успел выздороветь. Но болезнь не могла не отразиться на результатах экзаменов. К тому же юноша слабо знал грамматику русского языка. Учитывая его учебное положение, директор условно зачислил Яковлева в список гимназистов V класса. Так Яковлев оказался в стенах Симбирской мужской гимназии, о которой мечтал давно.
Начало публицистической деятельности.
Готовясь к вступительным экзаменам Яковлев находил время изучать «инородческий вопрос». 28 марта 1867г. «Симбирские губернские ведомости» опубликовали статью, написанную Яковлевым и М.В. Ирнольдовым – «Учук». Учук – это жертвоприношение, сопровождаемое общественным молением. Появление статей стало различного характера объяснялось тем, что в 60-х годах XIX в.в. Казанском учебном округе, в Министерстве народного просвещения или оживленные дискуссии о способах обучения нерусских народов Поволжья.
 В гимназии.
 Годы учения Яковлева в гимназии совпал с освободительным движением в России, под влиянием которого царское правительство вынуждено было провести ряд либеральных реформ. Они коснулись и системы образования. 19 ноября был принят устав гимназии, а позже 27 сентября 1865г. разработано общее расписание: продолжительность урока 60 минут, занятия велись с 9 часов утра до 15 часов 15 минут; перерывы между уроками составляли 15 минут, а после третьего урока – тридцати минут (12.30-13) на обед. В день проводилось 5 уроков. В программу пятого класса гимназии входили следующие предметы: закон божий; русский язык, латинский, французский, немецкий языки, алгебра, геометрия, история и физика. Яковлев особенно увлекался математическими дисциплинами, а также историей, но с трудом давались ему давались иностранные языки. В первые же месяцы учебы преподаватели гимназии заметили его трудолюбие. Он был первым из чувашей, кто поступил в гимназию. Обучаясь в гимназии, Яковлев не забывает о своих сородичах родных и близких. Бесплатны частые уроки Иван брал прежде всего по иностранным языкам. Первое полугодие 5-го класса он завершил успешно и во втором полугодие за успехи в учебе был освобожден от платы. Яковлев зажигается идеей учить нерусских детей. Толчком ее к практическому осуществлению стала опубликованная статья 11 мая 1868г. в «Симбирских губерниях ведомостях «заметка о марийских мальчиках, изъявивших желание по окончании сельского училища продолжить образование в городе. В июне 1868г. Яковлев выехал в Симбирский и Буинский уезд, чтобы набрать учеников, но удалось уговорить лишь одного. Это был Алексей Рекеев, ставший первым учеником Яковлева. Итак, обучаясь в гимназии, Иван Яковлевич Яковлев становится одновременно и учителем. Ему помогали обучать Рекеева одноклассники А.Я. Панаев и Н. П. Соколов. Осенью 1869г. Яковлев перешел в последний класс, но к этому времени ему уже было ясно, что будет учиться дальше: он собирался поступить в университет. Обучаясь в гимназии, Яковлев одновременно готовился к учебе в университет: работал над совершенствованием своих знаний, не ограничивался изучением одних только учеников. Постепенно мечтал служить просвещению сородичей из абстрактной идеи превращалась для него в программу действий, в цель жизни. Несмотря на занятость делами частной школы, Яковлев учился отлично. Иван Яковлев был необычайным гимназистом. Он не только блестяще учился, но одновременно руководил созданной им же самим школой. С каждым годом расширялась его учебно-педагогическая деятельность, возрастал интерес к наукам. В июне 1870г. Яковлев окончил гимназию первым учеником. Педагогический Совет наградил Ивана Яковлева за удовлетворительные успехи золотой медалью. И.Я. Яковлев первым из чувашей получил гимназическое образование.
В университете.
Окончив гимназию и получив аттестат, Яковлев, по воспоминаниям Рекеева, вместе со всеми друзьями съездил в Казань, чтобы лично узнать об условиях приема в университет. Несомненно, в управление Казанского учебного округа имя И.Я.Яковлева было известно. Потратив много нервов и сил Иван все же поступает в университет. Во время каникул он занялся сбором материалов устного народного творчества для букваря. Он переходит с физико-математического факультета на второй курс историко-филологического, программа постепенно усложняется, но Иван находит время что бы давать частные уроки трем татарским мальчикам, готовит их к поступлению в гимназию В начале мая 1873 г. он успешно сдал экзамены по всем предметам и перешел на 3 курс. В мая 1875 г. Яковлев сдает выпускные экзамены. Его оценки, в том числе по курсовому сочинению на уровне кандидатской. Чтобы достичь таких успехов, ему пришлось работать в высшей степени напряженно. И вот результат – он научился свободно в подлиннике читать сочинения Гомера, Платона, Аристотеля. 17 июля 1875 года он получил временное свидетельство об окончании университета и сразу же вернулся в Симбирск. В его школе уже обучалось 52 человека. Студенческие годы Яковлева, продолжавшиеся с 1870 по 1875 годы закончились. 28 августа 1875 года попечитель Казанского учебного округа назначил его исполняющим обязанности окружного инспектора чувашских школ. Он поручает ему следить за ходом преподавания в этих школах: Казанской, Симбирской, Самарской и Саратовской. Снабжать учителей в этих школах указаниями которые могли бы служить к более успешному ходу развития учеников чуваш. Главная задача Яковлева заключалась в том, чтобы чувашские начальные школы имели учителей подготовленных, знающих язык своих учеников и умеющим вести преподавания согласно указаниям Совета министров народного образования от 2 февраля 1870 г. Все эти задачи инспектор Яковлев выполнял успешно, проявив себя как умелый организатор и новатор педагогической мысли.
 Создание нового чувашского алфавита и первых ученых книг.
Деятельность И.Я.Яковлева приобретала все большую общественную значимость. Учась в гимназии, он приступает к созданию школы – прообразу бедующего педагогического училища, в университете создает новый чувашский алфавит, составляет и издает на нем ряд ученых книг, включая букварь. Его стремление, желания удивительно сочетаются с потребностями общества и народа. Яковлевская школа в Симбирске явилась началом выполнения решения Совета братства. В этом букваре Яковлев поместил не только чувашские поговорки и пословицы, но и свои рассказы о природе, о жизни крестьянских детей. По сравнению с первым букварем тексты религиозного содержания здесь занимают незначительное место, так как в центре внимания ставилась задача умственного и нравственного развития детей на доступном и понятном для них материале из реальной жизни. Придав такое значение букварю, Яковлев стремится вывести школу на новый путь, связать ее с условиями жизни. Необходимы были учебники для первоначального изучения русского языка. Учитывая это, в 1873 году Иван стачало усовершенствовал чувашский алфавит, максимально приблизив его к русскому. Он составил 25 букв. Алфавит так и остался из 25 букв. Он продолжает жить и поныне и вошел в историю как «алфавит Яковлева». После Октябрьской революции алфавит подвергся незначительному изменению. Усовершенствованный алфавит стал основой «Букваря для чуваш с присоединением русской азбуки», который Яковлев составил и выпустил в том же 1873 г. Эта книга явилась главным учебником для изучения не только чувашского, но и русского языков. И.Я.Яковлев был первым из чувашей, которые, можно сказать, помогал государству в распространении русскоправославного просвещения среди своих сородичей. Эта помощь была принята незамедлительно. В январе 1871 г. Министерство народного просвещения признало его школу и приняло на свой бюджет. В 1872 г. Министерство одобрило создание нового алфавита, а изданные на нем учебники рекомендовало использовать в школах.
 Зарождение школы родного языка.
 Симбирская чувашская школа являлась первой национальной школой в истории чувашского народа, которая призвана была сохранить его самобытную культуру и родной язык в условиях царизма. Здесь зародилась национальная промышленность, появился первый букварь, были заложены основы литературного языка. Она стала центром сближения с русским народом, приобщения к его великой культуре, укрепление дружбы между народами Поволжья. Школа И. Я. Яковлева как по возникновению, так и по развитию и назначению не была обычной в современном понимании. В ней училась не только молодежь, но и взрослое население приезжавшее к своим детям. Крестьянам разрешалось посещать уроки, мастерские, спальные комнаты. С ними проводились беседы, а в некоторых случаях им читали отрывки из книг, статьи о трахоме, гигиене, сельском хозяйстве и т. д. такие просветительские беседы и читки проводили дежурные учителя. Путь развития школы был сложен и тернист. Но ее основатель и руководитель И.Я.Яковлев благодаря огромной помощи передовых русских педагогов и прежде всего И.Н.Ульянова сумел отстоять ее существование, и она подготовила более тысячи народных учителей, которые шли массам трудящихся свет знаний. Преобразование Симбирской чувашской школы в центральную и учительскую. В 1873 г. по всей России насчитывалось 42 учительские школы и семинарии. Особенно медленно открывались педагогические учебные заведения в казанском учебном округе, который по числу учительских семинарий, наоборот, занимает одно из последних мест. Поэтому управление округа поощряло меры по использованию уже имеющихся учебных заведений для подготовки учителей. С 1875 г. при учительских семинариях стали открываться подготовительные классы где желающим разрешалось экзаменоваться на звание учителя. В том же году в Казани решено было открыть татарскую учительскую школу. Вступав в 1875 г. в должность инспектора чувашских школ Казанского губернского округа, Яковлев по прежнему оставался руководителем чувашской школы в Симбирске. Другого такого учебного заведения, которое выпускало бы учителей для чувашских школ с учетом нужд народа, в Поволжье не было. Начиная с 1875 г. симбирская чувашская школа приобретает значение и характер учительской семинарии, призванной удовлетворять нужды сельских школ в преподавательских силах. Подтверждением этих слов служит и учебная программа, которую Яковлев постоянно обновлял, включая в нее новые предметы. Большое место в ней отводилось практическим занятиям учащихся. Школа продолжала идейно руководить всеми чувашскими училищами, снабжала учебниками и учебными пособиями, направляла в училище своих воспитанников. Но по-прежнему она не имела права присваивать им звание учителя. Летом 1876 г. Яковлев ходатайствует перед управлением Казанского учебного округа, а затем и в канцелярию Министерства народного просвещения представляет свой проект будущего чувашского педагогического учебного заведения и штатов для него. Однако министерство не удовлетворило просьбу и вместо создания крайне необходимого учебного заведения осуществило строительство при школе церкви. Только через год постановлением министерства просвещения от 4 апреля 1877 г. было официально разрешено готовить учителей для чувашских школ Казанского учебного округа в Симбирской чувашской школе впредь до открытия в этом округе чувашской учительской школы. С этого времени и до 1890 г. она называлась Симбирской центральной чувашской школой. Ее воспитанники пользовались теми же правами и льготами, что и выпускники учительской семинарии и уездного училища. Им представлялись льготы в отбывании воинской повинности, в освобождении от натуральных налогов и др. Будущие учителя изучали закон божий, основы педагогики, русский и церковнославянский языки, основы геометрии, землемерие, линейное черчение и рисование, русскую историю вместе с всеобщей, русскую географию вместе с всеобщей, главные сведения для понимания явлений природы, чистописание и пение, ремесла и гимнастику. Серьезное внимание уделялось изучению родного и русского языков, обучению хоровому пению народному и русскому языках.
 Учительская семинария.
 Борьба Яковлева за преобразование школы в учительскую семинарию началась еще в первые годы его службы в должности инспектора Казанского учебного округа и продолжалась около полувека. За это время сменилось 10 министров народного просвещения, 12 попечительных Казанского учебного округа; по делу семинарии было представлено несколько проектов, всевозможных ходатайств, объяснительных записок и отчетов. В целом Яковлева до Октябрьской революции есть история борьбы царизма против культуры и просвещения простого народа, против демократического движения. Надо было иметь богатырский дух, веру в народ, преданность делу и мужество, чтобы выстоять в этой неравной борьбе. Но, несмотря на все в течение сорока лет, И. Я. Яковлев, теперь украшенный сединами старик, проводил настойчиво свою идею просвещения и образования инородцев-соплеменников. Благодаря неустойчивой работе школы инородческое население разбило вековые цепи рабства язычества и, окрещенные, соединились с православною церковью Христовой. Благодаря Симбирской школе теперь во множестве глухих черемистских и чувашских деревень существует церковь и школа, сельчане же знают русский язык. Словом, чувашская школа единственная на своих плечах вынесла тяжелую, глубоко ответственную работу. И недаром в день своего юбилея школа получила множество (более 400) приветствий и благодарностей из самых отдаленных уголков восточного района нашего Отечества за свою высоко полезную деятельность в области просвещения русских инородцев. В день юбилея попечитель школы купец Шатров пожертвовал школе 25000 рублей на сооружение новых обширных зданий для женской школы и педагогических курсов, ютящихся теперь вместе с мужской школой в тесных помещениях. Так оценила общественность страны 40-летнюю деятельность чувашской школы. За это время она превратилась из квартирной школы в целый комплекс учебных заведений и к началу 1917 года имела следующую структуру и состояние. В учительской школе, мужском и женском начальных училищах и на женских педагогических курсах обучалось 273 учащихся: чуваши, русские и мордва. Состав преподавателей насчитывал 35 человек. В библиотеках хранились 13848 книг, а в учебных кабинетах – 2053 учебных пособия. Но не все было так хорошо до 1880г. все попытки Яковлева расширить школу. Яковлев, конечно, понимал, что дело не в названии учебного заведения, а в самой системе подготовки учителей. Поэтому он постоянно расширяя программу школы, увеличивал число учащихся приглашал высококвалифицированных преподавателей – выпускников университетов и институтов. В 1905г. он выступил на совещании по вопросам образования восточных «инородцев», состоявшимся в Петербурге. По его предложению было принято решение о преобразовании Симбирской чувашской учительской школы в учительскую семинарию, а находившихся при ней мужского и женского начальных училищ – в двухклассные, одногодичных женских и педагогических курсов – в двухгодичные. В 1908г. Яковлев вновь представил в министерство свой проект преобразования школы в четырехклассную семинарию. В нем он снова напоминает о назреваний потребности расширить школу до семинарии в связи с ростом числа учащихся: «Приток желающих поступить в школу с каждым годом все увеличивался и в последние годы так разросся, громадному большинству за неимением средств и помещения приходится отказывать в то время как, отмечает Яковлев в отчете фермы школы за 1912г. «несмотря на ограниченность средств, отпускаемых от казны на содержание школы, последняя всячески старается дать образование возможно большому числу людей…» Не дожидаясь ответа от министра, И.Я. Яковлев 9 марта 1909г. выехал в Петербург, чтобы лично попытаться убедить министра в необходимости организации семинарии. Затем он обратился к депутату Государственной думы от партии октябристов И.С. Клюжеву с просьбой пропустить проект через Думу. Депутат обещал это сделать. Ведь он был живым свидетелем зарождения чувашской школы в Симбирске. Клюжев не оправдал надежд Яковлева, проект преобразования не рассматривался. По данным стенографических отчетов заседаний ШМ Государственной думы видно, что Клюжев не поднимал вопроса о преобразовании чувашской школы в семинарию, и это вполне естественно. Вся фракция октябристов в Думе, секретарем которой был Клюжев, находилась в сильной оппозиции к министру народного просвещения, особенно по вопросам введения всеобщего начального образования в России. А без согласия не могла быть преобразована в семинарию. Стремление И.Я. Яковлева к преобразованию школы в семинарию с самого начала встретило сопротивление не только со стороны министра, но и учебного округа. Управление учебного округа постоянно искало удобного случая, повода для очерчения деятельности Симбирской чувашской учительской школы и ее основателя. В 1910-1911гг. помощник попечителя Казанского учебного округа Погодин произвел две неожиданные ревизии школы, после чего некоторые учащиеся из неимущих слоев, содержавших на сэкономленные средства были исключены. В их числе оказалась казанская девочка Амнабет Уразбаева, направленная в чувашскую школу из Внутренней кризисной орды на учебу. А. Уразбаева обучалась в двухклассном женском училище при учительской школе с 1909 с 1911гг. Она была из бедной семьи. Чтобы привезти ее в Симбирск, И.Я. Яковлев лично выделил 7 рублей. И пока училась, она содержалась на средства школы. Часто ей помогал Совет Свято духовного братства, созданный при церкви школы для оказания посильной помощи бедным учащимся. Нарушение заключалось в том, что И.Я. Яковлев бесплатно содержал и обучал в школе учащихся малообеспеченных родителей. Число таких учащихся увеличилось в голодном 1911 году. Практика бесплатного обучения продолжалась и после ревизии Погодина. Другой инспектор Богоявленский выявил все это. По его отчету дан учащихся составил в 1913г. 760 рублей, до этого, к январю 1912г. было 2035 рублей 24 коп. Откуда взялась эта сумма? Все дело в том, что И.Я. Яковлев, сочувствуя бедным крестьянам, разрешал в течение ряда лет содержать на одной стипендии (50 рублей) двоих учащихся. При этом использовались продукты фермы школы. С 1885 по 1894г. на 300 руб. Чебоксарского земства содержались 10 учащихся вместо шестерых. Подобных «нарушений» допущенных ради просвещения народа, было не мало в истории школы. Именно в этом видели проявление антигосударственности И.Я. Яковлева. В апреле 1913г. Ивану Яковлеву исполнилось 65 лет. Возраст был немалый. Кроме того, в октябре 1913г. истекал срок его пятилетней службы. Эти обстоятельства усложнили вопрос- быть или не быть Яковлеву на дальнейшей службе. Управление учебного округа во главе с его поручителем К.Н. Кульчицким намеренно было отстранить его от службы и искало повода для этого. Яковлев глубоко переживал, не спал ночами. В школе до сих пор таких ревизий не проводилось. В защиту Яковлева выступал также Н.А. Бобровников, член совета того же министерства. В 1912г. Яковлев решил встретиться с Саблером, но его не оказалось на месте. Яковлев оставил ему письмо. В котором он просил повернуть на благовоззрение Государя Императора перевод Нового Завета и Псалтыри на чувашский язык, труд всей моей жизни. Как видим, И.Я. Яковлев имел некоторые обнадеживающие связи в столице для того, чтобы обеспечить себе возможность отстаивать свое дело. Все это продолжалось очень долго Яковлева несколько раз пытались уволить с должности инспектора Симбирской чувашской школы но им это сделать не удается. Яковлев посылает письма продлить срок его службы сначала на два года, а потом на пять лет.
Поиск
Календарь
«  Декабрь 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Copyright MyCorp © 2016
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz